Известный американский историк презентовал в Украине мировой бестселлер «Кровавые земли: Европа между Гитлером и Сталиным», рассказал, что думает об украинском конфликте и его значении в истории.

Книгу, которую представил профессор Йельского университета, издавалась 29 раз на 26 языках мира, но на русском публикуется впервые. Посвящена она трагическим страницам в истории Восточной Европы: украинский Голодомор, сталинские массовые экзекуции, Холокост, расстрелы немцами гражданского населения в ходе антипартизанских операций, преднамеренное морение голодом советских военнопленных, послевоенные этнические чистки. Две тоталитарные системы совершали одинаковые преступления в одно и то же время, содействуя друг другу.

Любит, любит кровушку русская земля

— «Кровавые земли» – это места проживания от Балтийского до Черного моря, от Берлина до Москвы, разговаривающих на русском языке людей, которые оказались в числе жертв, исполнителей и очевидцев, описанных в книге преступлений, — подчеркнул Тимоти. — Благодаря работе российских ученых с ценными источниками, я смог вникнуть в тему массового уничтожения при Гитлере и Сталине.

Интеллектуальным компаньоном в течение пятнадцати лет, пока я вынашивал этот проект, был Василий Гроссман. Именно его личный опыт, представленный на страницах книг «Жизнь и судьба» и «Все течет», помог мне понять, что нацистский и советский террор был, прежде всего, человеческой историей. На «кровавых землях» обе системы затронули жизни десятки миллионов человек, и около тринадцати миллионов были уничтожены намеренной политикой какой-то одной из них. В случае с депортациями и убийствами, последовавшими за подписанием Пакта Молотова-Риббентропа в 1939 году, невозможно рассказать историю жертв одной системы без упоминания о другой. Многие русскоязычные читатели, без сомнения, уже уловили связь с творчеством Анны Ахматовой. То, что пришлось ей пережить, фигурирует в книге, а в нескольких моментах отрывки из ее «Реквиема» задают направление моим впечатлениям. Строки Ахматовой посвященные Николаю Гумилеву послужили источником для названия моей книги: «Любит, любит кровушку / Русская земля».
Политика «кровавых земель» меняется в зависимости от разных форм контакта между Советским Союзом и нацистской Германией. Сначала – предвкушение, затем – союзничество, и, наконец, – вражда.

Многие главные темы современной истории России, такие как политическое массовое уничтожение, выходят за пределы политических границ государства и эмоциональных границ нации. Когда русские погибали в ходе кампаний по политическому массовому уничтожению, вместе с ними погибали и другие. Российская история является неполной без опыта пережитого украинцами, поляками, белорусами, евреями и людьми других национальностей, проживавшими вместе с русскими в самом опасном месте на земле.

Преступление без наказания

Через несколько дней после того, как Тимоти Снайдер завершил книгу, весной 2010 года, польский самолет c представителями политической элиты Польши разбился под Смоленском и все его пассажиры погибли. Они спешили почтить память тысяч сограждан, расстрелянных советским НКВД в Катыни в 1940 году.

— Российские лидеры тогда выразили сочувствие по поводу их трагической гибели, — напоминает Снайдер. — О Катынском преступлении, столь долго замалчивавшемся в российской общественной памяти, стали широко говорить. Но пять лет спустя многое поменялось. Тон и содержание официального российского почтения памяти изменились радикальным образом. Президент Российской Федерации теперь официально реабилитировал Пакт Молотова-Риббентропа, который Советский Союз заключил с нацистской Германией и который, среди всего прочего, непосредственно привел к Катынской бойне. Реабилитация Пакта Молотова-Риббентропа означает реабилитацию всего совершенного Сталиным вплоть до момента подписания им соглашения с Гитлером. Это ставит под вопрос европейский консенсус по поводу того, что Вторая мировая война была катастрофой. Поскольку одним из предметов книги как раз и являются советско-германские взаимоотношения, это может помочь в деле современной оценки значения Пакта Молотова-Риббентропа.

Политическим же контекстом того, что президент обращается к событиям 1939 года, по мнению Тимоти Снайдера, было вторжение России в Украину в 2014 году – агрессорская война, которую российские лидеры иногда оправдывают как ответ на историю, являющуюся предметом этой книги. Попытка монополизировать безмерные страдания «кровавых земель» внутри одной национальной истории может привести к предубеждению, враждебности и войне. Из-за присущей России узости национальной истории теоретически такой риск существует для всех народов, населяющих территорию «кровавых земель».

«Не верь никому, смотри телевизор!»

Тимоти Снайдер убежден, что противостояние между Россией и Украиной имеет для Москвы куда более далекоидущие цели, чем завоевание или подчинение Киева, оно направлено против Европы. Еще в 2013 году российская внешняя политика сделала разворот именно против ЕС. Это только проявилось в полной мере в связи с Майданом.
— Внешнее сближение в последние годы Москвы и Брюсселя не должно вводить в заблуждение, весь Евразийский проект был направлен на то, чтобы подменить ЕС, чтобы проникнуть внутрь ЕС и развалить его, — говорит он. — Российская реакция на Майдан была реакцией на ее собственную внутреннюю политику в большей степени, чем на политику Украины. Речь шла о дискредитации альтернативы, о том, чтобы показать, что нет в Украине никакого гражданского общества, нет никакого ЕС, есть декаданс, геи, которые правят миром.

Снайдер не верит в новую «холодную войну», считает подобные утверждения попыткой интеллектуального отвлечения. Он подчеркивает, что это не война между двумя народами, потому что русский народ в основном наблюдает за ней по телевизору, и она отделена от российской реальности.

Пропаганда намерено построена на противоречиях: боремся с фашистами, но пакт Молотова-Рибентропа был не так плох; украинской нации и языка не существует, но украинские нацисты проводят насильственную украинизацию…Для оправдания своей агрессии росспропаганда использует концепцию Международного заговора. И главный посыл пропаганды, разумеется, противоречивый: «Не верь никому, смотри телевизор!»

России будет трудней, чем Украине

Известный историк упомянул и о перспективах самоизоляции России. Здесь многое зависит от интерпретации истории. Если людям непрерывно говорить, что вся история их страны на протяжении тысячи лет была непрерывной борьбой с заговорами против нее, вряд ли они будут открыты к сотрудничеству с остальным миром. А смысл нынешней российской пропаганды именно в этом: все злоумышляют против России, а Украина — лишь орудие этого всемирного заговора. В Кремле создают ситуацию, из которой, прежде всего, самим россиянам будет трудно выйти. В этом смысле Россия — предмет большего беспокойства, чем Украина. Потому что в Украине, по крайней мере, появляется свободное общество. Есть выборы, есть ожесточенные споры буквально обо всем.

— Специфика России, не в том, что там мыслят об истории по-другому, — обращает внимание Снайдер. — Американцы и канадцы тоже оценивают по-разному многое в своей истории. Проблема в том, как российские власти пытаются установить монополию на историю, на ее интерпретации, используют само понятие «фальсификация». А под ним подразумевается любая точка зрения, входящая в противоречие с теми взглядами на историю, которые разделяет правительство в данный момент. Причем дело не ограничивается критикой «враждебных» взглядов на историю. Идет активная пропаганда взглядов «правильных». Известный пример — недавний документальный фильм российского телевидения о том, что в 1968 году в Чехословакии готовился вооруженный переворот, и советское вторжение было способом предотвращения западной агрессии. При этом российские власти оправдывают агрессию, совершенную СССР, в таких терминах, которые даже советская пропаганда того времени себе не позволяла!

Другой пример. После того как возник Советский Союз, большевистская пропаганда никогда не подвергала сомнению существование Украины. У них была своя определенная концепция советского государства, в котором Россия и Украина существуют бок о бок. Нынешняя российская пропаганда куда более радикальна, там то и дело встречаешься с попытками идти в глубь веков, чтобы доказать, что никакой Украины, по сути, никогда не было.

В действительности история не терпит границ, ведь ее создает вся совокупность народов, обществ, порой с очень непростыми отношениями между собой. Предмет истории — прошлое, однако изучают его и для того, чтобы понять, как это прошлое определяет настоящее и будущее. Именно сейчас, по мнению авторитетного историка, в Украине определяется не только ее будущее, а и Европы.

Что могут украинцы

— Ответ очевиден, — говорит в конце беседы Снайдер. —Сделать свое государство более дееспособным и менее коррумпированным. Это важнее войны.

Лев Борисов, фото автора.

Книга „Коровавые земли” доступна для чтения на сайте http://timothysnyderbloodlands.com